01:12 

панда боб
Заставь себя посмотреть туда, где очень страшно. Распахни окно. Позволь размашистым когтистым лапам деревьев расцарапать стекла. Открой шкаф. Загляни под кровать. Завернись в одеяло и дождись своих монстров - слышишь, как неспешно они выползают из пыльных нор? Слышишь скрежет и вой, слышишь шепот?

Когда-то давно здесь сияла звезда - одна на всем небосклоне настоящая. Все остальные - её холодные бездушные тени, были белыми и ледяными наощупь, но эта всегда светила золотым и грела сильнее солнца. Ею был юноша со светлыми, как предзакатное небо, глазами, из чьих ладоней сочились сны. Янтарным песком они растекались по улицам, проникая внутрь через крохотные щели между кирпичами - забирались под перьевые подушки в детских спальнях и щекоткой отзывались в голове. Этот песок был волшебный - он дарил сны и охранял от злых духов, его впускали в дом, как желанного гостя, и всегда оставляли сладкое на прикроватной тумбочке.

Вот скрипит подоконник под тяжестью чужих шагов, и дрожат занавески. Он заходит в дом через окно, стены покрываются коркой льда, и становится холодно - именно это люди называют "морозом по коже". Он переступает уверенно и удовлетворенно, ободранный подол его черного плаща волочится по полу, оставляя после себя глубокие пепельные следы на пушистом ковре. Чувствуешь, как твоё надежное убежище из одеял распадается на лоскуты? Слышишь, как оживают игрушки - медведи и тигры, армия пластмассовых солдатиков, вышагивающая у твоей постели? Прислушайся - так клацают зубы хищников.

Сеятель приходил в детские дома, чтобы сыграть на расстроенном пианино единственную колыбельную, способную усыпить неспокойных. Он мог играть эту мелодию всю ночь напролет до тех пор, пока кошмары на растворялись высоко под потолком мутноватой черной дымкой; пока они не покидали детское сознание навсегда. Сеятель целовал малышей в лоб и желал им ярких, безболезненных снов - и с тех пор монстры никогда не прятались, притворившись стенами и потолками. Сеятель поправлял сбившиеся к ногам одеяла и гасил ночники, он запускал покрытых радужной чешуёй драконов в свои сказки и делал их добрыми, дарил рыцарю коня, а принцессе - высокую башню, чтобы дождаться поцелуя.

- Там, где есть Свет, обязательно должна быть Тьма.

Обмани себя, малыш, будто бы это от ветра вздрагивает край твоего одеяла. Заткни уши и закрой глаза, а потом расскажи вслух всем монстрам о том, что они ненастоящие, и о том, как ты их не боишься. Притворись, будто бы из-под кровати к тебе не тянутся костлявые руки со следами запекшейся крови, будто бы из шкафа не слышно старческого плача, будто бы над твоей кроватью не замер Ужас - в одном из своих многочисленных воплощений. У него прозрачная кожа, через которую видны одни лишь кости, черные от гари. Говорят, его можно сжечь. Говорят, однажды он исчезнет, и всё снова будет как прежде. Говорят, Сеятель вернется и вернет своим детям покой - даже если уже будет слишком поздно.

Досчитай до трех, малыш, и все обязательно пройдет. Чувствуешь, как заботливые худые руки заворачивают тебя в одеяло? Слышишь, как замедляется твое сердце? Видишь, какого предрассветного оттенка глаза у твоей смерти?

- Там, где есть Свет, обязательно должна быть Тьма. Иначе Свету придется стать Тьмой.

Спи крепко, маленький герой. Похорони своих драконов, положи цветы на могилу принцессе. Не жди рыцаря.
Навряд ли он однажды вернется.

URL
   

fire on the mountains, run, boys, run

главная