панда боб
alt!Чарли Фрэнсис/alt!Линкольн Ли; флафф, слюни, сопли, любовь большая и вечная

Чарли думает, что всё это безумно похоже на дурно написанную книгу, в которой главные герои ради концептуальной концовки расходятся по своим домам с обещанием больше никогда в жизни не звонить друг другу.
Чарли думает, что его мир, точнее, та грань, которая разделяет его мир и мир реальный, изрядно побледнела. Наверное, он сходит с ума, или как там ещё пишут во всех этих тяжеловесных томиках о любви.
Фрэнсис не то чтобы влюблён – это слишком глупо, они ведь не дети, не какие-нибудь долбанные Ромео и Джульетта, они даже не парочка простых ребят, живущих по соседству – но внутри всё блекнет, сереет и исходит неровностями, как будто у Чарли действительно есть душа и как будто она может высохнуть до самого основания.
Линкольн безрассудный и бестолковый, его вечно тянет по самую жопу залезть в неприятности. Он не думает о прикрытии, не думает о будущем или прошлом, он живет моментом. Он говорит «У шефа есть к тебе дело», и Чарли отплевывается в ответ: ну какой Линк ему шеф, да он ведь выглядит на все 19, макушка у него вечно встрепанная, мысли беспорядочные, а улыбка совсем обезоруживающая.
Линк говорит «у шефа есть к тебе дело», и почему-то они решают обсудить его в подсобке. Линкольн полон решимости, и Чарли на какой-то момент даже становится страшно: этот взгляд никогда не сопровождается хорошими новостями. Но Ли подходит ближе, и у него уже сбито дыхание, и целуется он совсем неуверенно.
Чарли думает, что ему самому никогда не хватило бы смелости – и дергает Линка на себя, сжимая пальцами воротник, жестко и безапелляционно.
«Новый метод вербовки, сээр?» - издевательски шепчет он в приоткрытые губы, когда Линкольн отступает на шаг назад и поправляет куртку. Его взгляд – взволнованный и удовлетворённый – цепляется за нахальную улыбку Фрэнсиса.
Чарли думает, что до этого он как-то прекрасно справлялся в одиночку. А сейчас он представляет себя без Линкольна, и впереди совсем пусто – как если бы Наблюдатели стёрли его временную ветку, оставив только здесь и сейчас.
Здесь и сейчас у Линка вечно холодные руки. Здесь и сейчас он расхаживает по кухне в одних трусах, готовит яичницу из искусственно модифицированных яиц, заваривает чай, даже приносит завтрак в постель – это самая отвратительная стрепня, что Чарли когда-либо пробовал, и он делится этой мыслью с Ли, но тот лишь пожимает плечами. «Найми кухарку» - советует он, - «или заведи жену».
«У меня уже есть одна».
Ли улыбается – он постоянно делает это с какой-то детской открытостью, будто всю душу вкладывает – и кивает. «Пошел ты, Фрэнсис, это ты жена!»
Чарли думает ещё и о том, что Лив, кажется, уже давно обо всем догадалась. Впрочем, он бы не удивился, узнав, что мистер я-могу-сохранить-любой-секрет самостоятельно ей обо всем разболтал. Чарли не против.
Они трое – тот альянс, который останется нерушим, даже если в соседней Вселенной решат исполосовать их мирок к чертям. В общем-то, Данэм единственная, кого Фрэнсис мог бы впустить в их тесный уголок личной жизни. Он даже решает, что как-нибудь поговорит с ней на эту тему. Как-нибудь.
Чарли помнит, что когда-то у него был любимый щенок, в далеком детстве, переполненном густым дымом от материнских сигарет, отцовской руганью, шумом близлежащей автострады. Он взвешивает своё чувство к Линкольну и привязанность к домашнему питомцу, но эти два ощущения невозможно спутать, их даже невозможно сравнить.
Потому что когда Ли во сне придвигается ближе и его равномерное дыхание щекочет Чарли плечо, Фрэнсис осознаёт, что они действительно застряли в банальном сюжете любовного романа.
Странно, но в этот раз он даже не против.

@темы: charlie/link, fringe, pg-13